Статьи

6 марта Президент России Владимир Владимирович Путин одобрил поправки к законам «О банках и банковской деятельности» и «О противодействии коррупции» позволяющие обращать в доход государства денежные средства госслужащих, если они не смогли подтвердить их законное происхождение. Раньше государство могло обращать в свою пользу только недвижимость, транспортные средства, ценные бумаги и доли участия в организациях.

Согласно поправкам, государство через суд сможет взыскивать деньги чиновников с банковских счетов, если сумма поступления превышает официальный доход за последние три года, а законность получения средств не подтверждена. Под действие поправок попадают госслужащие федерального и регионального уровней, а также муниципальные служащие и другие лица, которые по закону обязаны декларировать как свое имущество, так и доходы близких родственников – супругов и несовершеннолетних детей.

Новый закон распространяет эту практику на денежные средства, поступившие на счета таких лиц в банках, если их сумма превышает совокупный доход за отчетный период и предшествующие ему два года и в отношении их не были представлены достоверные сведения, подтверждающие законность их получения.

На самом деле правительство внесло эти поправки еще в марте 2021 года, желая исправить законодательный пробел. Ранее можно было изымать имущество, а сами денежные средства нет, что могло способствовать совершению коррупционных правонарушений. Толчком к внесению этих поправок послужило решение Никулиского суда Москвы по делу экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко.

Обратимся в историю… Ежегодный «день открытых кошельков» для чиновников и парламентариев учредил в 2008 году тогдашний президент Дмитрий Медведев. Принятый по его инициативе пакет законов и указов обязал лиц, занимающих государственные, региональные и муниципальные должности, а также депутатов всех уровней представлять в срок до 1 апреля «сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера» - причем не только свои, но и супругов и несовершеннолетних детей. В принципе, эти требования были для них уже привычными, поскольку впервые появились еще в 1995 году в законе об основах госслужбы. Но тогда эти сведения относились к служебной тайне, а новые законы предусматривали публикацию деклараций в открытом доступе, что, конечно, не могло не вызвать серьезный дискомфорт у людей, не привыкших делиться с широкой аудиторией ни данными о своем благосостоянии, ни не всегда безупречными историями его происхождения.

Газеты и журналы сразу запестрели таблицами со множеством нулей в министерских и депутатских зарплатах. Общественные борцы с коррупцией взялись ежегодно сравнивать новые и старые декларации, выискивая неучтенные доходы и припрятанную недвижимость.

Не испытывали никакой радости от медведевских новаций только сами «владельцы заводов, газет, пароходов», которым приходилось регулярно отбиваться от назойливых журналистских вопросов. Хотя на самом деле все могло сложиться для них и хуже.

• Во-первых, публиковать разрешено далеко не все, что декларируется: например, в открытых данных отсутствуют источники доходов, а также информация об акциях и ценных бумагах.

• Во-вторых, проверяют эти сведения чиновники из тех же госорганов (для этого в них были созданы специальные комиссии), договориться с которыми «по-хорошему» при желании куда проще, чем со сторонними ревизорами.

• А в-третьих, несмотря на «продвинутость» тогдашнего нового президента, Россия так и не ратифицировала знаменитую статью 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией о «незаконном обогащении», позволяющую привлекать к ответственности чиновников, не способных доказать законное происхождение своих доходов. А появление в российском Уголовном кодексе такой статьи могло бы сильно осложнить жизнь тысячам госслужащих и депутатов, умудрившихся заработать огромные состояния, во много раз превышавшие их официальные зарплаты.

Впрочем, очень скоро выяснилось, что обязанность ежегодно признаваться народу в своем невероятном по меркам простых россиян богатстве является не столь уж обременительной, если подойти к заполнению деклараций с умом. Зачем, например, декларировать вызывающее лишние вопросы суперэлитное жилье, если можно записать его на более дальних родственников, за которых отчитываться не нужно? И стоит ли лично получать многомиллионные дивиденды по своим акциям, если их владельцем без ущерба для семейного бюджета вполне можно сделать мать или тещу?

В результате вслед за удачливыми женами-бизнесменами, ставшими характерной приметой «лихих 90-х», и умелыми сыновьями-управленцами 2000-х у чиновников и депутатов в 2010-е годы появились тещи, купившие на трудовые советские накопления шикарные поместья на Рублевке, и матери-пенсионерки, открывшие в себе в 80 лет недюжинные бизнес-таланты.

Изучив историю и новые поправки настоятельно рекомендую при выявлении коррупционеров смотреть чуть дальше, чем видно всем. Проверка родственников не в ходящих в «близкий круг» иногда может дать потрясающие результаты. И бывает, что мальчуган 20-ти лет вдруг имеет на счетах несколько сотен тысяч долларов, а их происхождение никто не выясняет, потому что он не чиновник, а обычный студент рядового российского ВУЗа…

22.03.2022 НОВОСТИ