Статьи

Вместе с развитием информационных технологий и стремлением государства к полной цифровой трансформации всех сфер общественной жизни, цифровой прогресс совершенствует также инструменты для совершения преступлений, увеличивая их количество. 

Глобальная цифровизация – это формирование единого информационного пространства, повсеместное внедрение цифровых технологий в разные сферы жизни общества: промышленность, экономику, образование, культуру, медицину, обслуживание и прочее. Благодаря научнотехническому прорыву компьютеры, мобильные телефоны, Интернет, цифровая отправка данных, сообщений, общение в социальных сетях – неотъемлемая часть нашей повседневной жизни. Цифровизация экономики является глобальной тенденцией, которой следуют все страны, нацеленные на развитие конкурентоспособной экономики и улучшение качества жизни. И Россия не исключение. 

Учитывая глобальную цифровизацию бизнеса, это объективно обусловливает и существенный рост количества совершаемых преступлений с использованием цифровых технологий. В настоящее время экономические преступления, совершаемые с использованием компьютерных или телекоммуникационных технологий, целесообразно выделять в самостоятельную категорию. Это, в частности, хищение безналичных денежных средств, противоправные деяния в отношении криптовалют, преступления против интеллектуальной собственности и незаконное распространение аудиовизуальных произведений в сети Интернет, незаконная передача информационных ресурсов компаний и персональных данных третьим лицам, использование вредоносных компьютерных программ, преступные деяния в финансово-кредитной сфере и т.п. Российское уголовное законодательство разделяет преступления в сфере компьютерной информации и иные деяния, в которых под угрозу ставится информационная безопасность. Однако детализация составов преступлений, учитывая, что информация является не только целью преступных посягательств, но и средством их совершения, страдает неспособностью охватить все возможные противоправные деяния и их последствия. 

Цифровое пространство, в котором совершаются преступления, существенно затрудняет идентификацию правонарушителя, его изобличение и уголовное преследование. Сложность обнаружения действий компьютерного преступника и его возможности совершать преступления в виртуальной реальности, не имеющей государственных границ, дополнительно увеличивает и степень общественной опасности таких правонарушений. Проблему также вызывает и определение места совершения противоправного деяния с использованием компьютерных технологий. Действующее уголовное законодательство РФ не закрепляет в правовых нормах место совершения компьютерного преступления. Кроме того, использование специальных технических средств позволяют участникам киберпреступлений эффективно осуществлять совместные действия и при этом снижать риск обнаружения из-за отсутствия личного контакта. Высокая степень вариативности способов для совершения экономических преступлений в цифровой среде обусловлена постоянным развитием и совершенствованием информационных технологий и созданием новейшей компьютерной техники. Применение технических новинок позволяет преступникам придумывать новые способы совершения противоправных деяний, на которые правоохранительные органы могут адекватно реагировать при условии надлежащего технического и правового обеспечения своей деятельности. 

Основной проблемой правоприменительной практики по экономическим преступлениям с использованием компьютерных и информационных технологий является несовершенство действующего уголовного законодательства РФ, которое не в полной мере содержит достаточную нормативно-правовую базу для реализации ответственности за преступления подобного рода. Распространённость киберпреступлений, а также динамичность развития технических средств их исполнения приводит к существенным различиям в установлении понятийного аппарата и разночтениям при толковании норм уголовного закона. В современном российском законодательстве отсутствует нормативное закрепление таких понятий, как «преступление, совершаемое с использованием компьютерных технологий», «компьютерные технологии», «использование компьютерных технологий», «киберпреступления», а также отсутствует единая точка зрения на указанные определения в российской уголовно-правовой доктрине, что вызывает ряд вопросов, связанных с квалификацией соответствующих деяний. Понятие «преступления, совершаемые с использованием информационных технологий» весьма широко, в той или иной степени включает большую часть предусмотренных УК РФ составов преступлений. Подход МВД России к квалификации данных преступлений представляется узким: как правило, министерство относит к таким категориям преступлений мошенничество (ст. 159, ст. 159.3, ст. 159.6 УК РФ) и кражи (ст. 158 УК РФ), которые совершаются с применением ИТ-технологий. Однако проблема уголовно-правовых рисков с использованием информационных технологий является в значительной степени более масштабной. 

Можно привести следующую классификацию экономических преступлений, совершаемых в цифровом пространстве по видовому объекту посягательства: 

А) цифровые преступления против собственности: – хищения – мошенничество (cт. 159 УK PФ), мошенничество в сфере кредитования (cт. 159.1 УK PФ); мошенничество в сфере компьютерной информации (cт. 159.6 УK PФ), присвоение и растрата (cт. 160 УK PФ); – иные преступления против собственности – вымогательство (cт. 163 УK PФ), причинение имущественного ущерба путём обмана и злоупотребления доверием (cт. 165 УK PФ), умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (с. 167 УK PФ); 

Б) цифровые преступления в сфере экономической деятельности: – преступления против интересов предпринимательства – незаконное предпринимательство (cт. 171 УK PФ); незаконные организация и проведение азартных игр (cт. 171.2 УK PФ); незаконная банковская деятельность (cт. 172 УK PФ); незаконное получение кредита (cт. 176 УK PФ); легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путём (cт. ст. 174, 174.1 УK PФ); – преступления против свободной и добросовестной конкуренции – принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (cт. 179 УK PФ); незаконное использование средств индивидуализации товаров, работ и услуг (cт. 180 УK PФ); незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, 169 налоговую или банковскую тайну (cт. 183 УK PФ); неправомерное использование инсайдерской информации (cт. 185.6 УK PФ); – иные преступления в сфере экономической деятельности – фальсификация Единого государственного реестра юридических лиц, Реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета (cт. 170.1 УK PФ); манипулирование рынком (cт. 185.3 УK PФ); совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации на счета нерезидентов c использованием подложных документов (cт. 193.1 УK PФ); сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (cт. 193.2 УK PФ); фиктивное банкротство (cт. 197 УK PФ); уклонение от уплаты налогов и (или) сборов c физического лица (cт. 198 УK PФ); уклонение от уплаты налогов и (или) сборов c организации (cт. 199 УK PФ). 

В цифровом пространстве существует реальная возможность совершения двух групп цифровых преступлений экономического характера, в основе которых объект или способ совершения преступлений. Так, в зависимости от способа совершения эти преступления можно разделить на: 

·       преступления с использованием психологического воздействия на человека (обман, введение в заблуждение, угрозы); 

·       преступления, совершаемые путем воздействия и использования цифрового оборудования (компьютеры, смартфоны, маршрутизаторы и иное оборудование). Такое деление обусловлено, прежде всего тем, что в первую группу этих преступлений входят такие общественно опасные деяния, при совершении которых причиняется вред только лишь основному непосредственному объекту – экономическим отношениям. 

При совершении преступлений второй группы преступник причиняет вред как основному (экономическим отношениям), так и дополнительному объекту – отношениям, по правомерному и безопасному использованию компьютерной информации. 

Цифровые преступления первой группы отличаются тем, что при их совершении преступники в своих целях используют уже существующие сайты, форумы и готовое программное обеспечение. Им нет необходимости совершать неправомерный доступ к компьютерной информации, они работают c тем, что им предоставляет цифровое пространство само по себе. К таковым преступлениям можно отнести основной состав мошенничества (cт. 159 УK PФ), вымогательство (cт. 163 УK PФ), 170 причинение имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием (cт. 165 УK PФ), фальсификацию единого государственного реестра юридических лиц (ч. 1 cт. 170.1 УK PФ), незаконное предпринимательство (cт. 171 УK PФ), незаконное использование средств индивидуализации товаров, работ и услуг (cт. 180 УK PФ), незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ч. 2 cт. 183 УK PФ), и другие. Способ совершения данных цифровых преступлений мало чем отличается от способа совершения аналогичных преступлений в материальном мире: при мошенничестве – обман либо злоупотребление доверием; при вымогательстве – угроза; при фальсификации – предоставление заведомо ложных данных и т. д. Обман в цифровом пространстве несёт тот же характер общественной опасности, что и обман в материальном мире, однако теперь они осуществляются дистанционно, то же проявляется и c угрозами и c другими ранее оговорёнными способами. 

К преступлениям второй группы следует отнести мошенничество в сфере компьютерной информации (cт. 159.6 УK PФ), внесение заведомо недостоверных сведений в реестр владельцев ценных бумаг либо систему депозитарного учёта (ч. 2 cт. 170.1 УK PФ), незаконное получение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ч. 1 cт. 183 УK PФ), и др. При совершении данных преступлений лицо может использовать специальные программы, позволяющие беспрепятственно осуществить неправомерный доступ к компьютерной информации, либо использовать вирусы, троянские программы, компьютерные черви и другие вредоносные программы. Используя данное вредоносное программное обеспечение при совершении экономических преступлений в цифровой среде, виновное лицо причиняет вред сразу двум объектам – экономическим отношениям и отношениям в сфере компьютерной информации. 

Следовательно, под преступлениями экономического характера, совершаемыми с использованием цифровых технологий следует понимать преступления, совершаемые дистанционно, путём использования средств компьютерной техники, информационно-телекоммуникационных сетей, цифровых технологий и образованного ими цифрового пространства, имеющих родовым объектом экономические отношения. 

Цифровое пространство a priori не материально и любой предмет внутри него также материальным быть не может. Электронные деньги, c технической точки зрения, – это лишь совокупность нулей и единиц, однако именно они дают их обладателю имущественные права (цифровые права), они могут принадлежать гражданину, организации или государству и могут приниматься как средство платежа в Российской Федерации и множестве других стран. Отличительной особенностью всех цифровых преступлений является дистанционный способ их совершения. Такие преступления принципиально отличаются отсутствием физического или пространственного контакта между виновным и потерпевшим. Преступник может совершить хищение из банка, расположенного в другой стране, не выходя из дома, только c использованием цифрового пространства. Дистанционное совершение преступления не снижает его общественной опасности. Представляется, что такой способ, наоборот, предполагает более серьёзный подход к планированию и реализации преступного умысла. Так, для того, чтобы совершить, например, мошенничество путём обмана или злоупотребления доверием, преступник может зарегистрироваться в нескольких социальных сетях под разными именами и в течение продолжительного времени вести общение c ничего не подозревающими потерпевшими, и только после того, как он полностью завладеет их доверием, попросить денег и обмануть. Дистанционный способ совершения преступления позволяет не оставлять физических следов, что затрудняет процесс доказывания и выявления преступника. Все что остаётся после совершения большинства цифровых преступлений – это записи на компьютере потерпевшего и записи его Интернет-провайдера. Единственное, что таким образом можно выявить, – это IP-адрес. Также дистанционный способ совершения преступления позволяет преступникам оставаться анонимными и субъективно чувствовать себя защищёнными от правоохранительных органов. Потерпевшие не могут описать ни примерный возраст, ни рост, ни пол преступника. 

Отметим также, что российский законодатель в части совершенствования уголовно-правовых норм зачастую опаздывает от развития инновационных технологий и технических средств совершения преступлений. Уголовно правовые нормы, основной задачей которых является противодействие преступлениям в информационной сфере, страдают пробелами и не способны охватить все возможные общественно-опасные киберугрозы и их последствия. Помимо вредоносного программного обеспечения, ответственность за создание, использование и распространение которого предусмотрена уголовным законодательством РФ, преступники могут применять компьютерные программы иного рода, предназначенные, например, для дешифрования информации, подбора паролей и кодов доступа, программы-копировщики, а также различные цифровые устройства для сканирования портов и другие. Несовершенство законодательства создаёт условия для существования цифровой преступности. Скорость развития цифрового пространства и скорость, c которой появляются новые способы совершения преступлений, превышает скорость реагирования на них co стороны государства. Пробелы отечественного законодательства в области противодействия цифровой преступности создают условия для ухода виновных от ответственности, формируя тем самым чувство безнаказанности за содеянное, которое и побуждает хакеров на совершение все новых преступлений. 

В условиях запрета на применение аналогии закона в уголовно-правовых отношениях, следует поддержать мнение ученых-юристов о криминализации действий по незаконному изготовлению, сбыту и приобретению специального программного обеспечения, предназначенного для нарушения систем защиты цифровой информации. Судебная практика по статье 273 УК РФ достаточно распространённая, так как все больше людей пользуются компьютерами, что становится облегчающим фактором для похищения любой информации. 

«В качестве примера из судебной практики: решение Советского районного суда г. Волгограда. Вследствие преступного сговора на крупной сети АЗС была установлена внештатная компьютерная программа, позволяющая осуществлять недолив топлива на ТРК АЗС и производить хищение излишков с целью обогащения. Виновные понесли наказание, в том числе по ч.2 ст. 273 УК РФ».

Развитие коммуникационных технологий и их внедрение в экономику обострило проблемы защиты персональных данных, коммерческой, корпоративной и банковской тайны, что представляет собой информацию конфиденциального характера. 

Например, имеющая специальный правовой режим, инсайдерская информация. Тем не менее, информация, находящаяся в свободном доступе, тоже может представлять интерес для преступных организаций. Сведения, полученные с сайта службы судебных приставов об исполнительных производствах или из единого государственного реестра юридических лиц, могут быть использованы для организации рейдерских захватов и несут в себе риски информационной безопасности. Эти вопросы также требуют совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Подводя итоги, хочется отметить, что цифровизация экономики, помимо очевидных положительных последствий, сопряжена с ростом числа уголовно правовых рисков, не находящих в полной мере отражения в уголовном законодательстве, что требует пересмотра уголовно-правовой политики и совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Предупреждение преступлений, совершаемых в сфере цифровых технологий, требует весьма серьёзных усилий государства и общества и может быть успешным только на основе использования широкого комплекса обще социальных и специальных предупредительных мер.